Непридуманная история
Мишка нетерпеливо искал глазами ее. Школьный праздник скоро начнется, а Евгении Николаевны все нет и нет. «Наверное, пациенты задерживают...» - с грустью подумал мальчик. Евгения Николаевна была детским доктором, а по совместительству мамой одноклассницы Миши, Лидочки. Всегда красиво одета, окутана шлейфом дорогого парфюма, она приветливо улыбалась Мишке, интересовалась делами подростка, угощала конфетами. Не то что другие мамаши – вечно недовольные, дежурно кивающие на приветствие, а то и просто не замечающие скромно одетого паренька.
В жизни Мишке не повезло. Его мама внезапно умерла, когда мальчику было всего два года. Оказывается, у женщины с рождения было больное сердце, о чем она даже не догадывалась. В маленькой деревушке, где прошло детство и юность, было не до обследований, да из медицинских работников был только старый фельдшер Ефимыч. Неудачное замужество, беременность, а затем развод не прибавили здоровья молодой маме. Она ушла тихо, во сне. Заботу о Мишке взяла бабушка Вера, женщина суровая, но старающаяся изо всех сил заменить мальчику ушедшую дочь. Бабка Вера искренне считала, что если Мишка не голоден, одет-обут, здоров, то большего и не требуется. Так воспитывали ее родители, пропадавшие на работе в колхозе. Задушевные беседы, объятия, сказки на ночь пожилая женщина считала чем-то ненужным, «телячьими нежностями». Ни к чему такое парню. Мишка же тянулся к прекрасному. В фильмах, которые показывал бабушкин старенький черно-белый телевизор, мамы всегда целовали детей, баловали их чудесными игрушками, мороженым и походами в кино. Игрушками мальчика были маленькие топорик, рубанок и другие инструменты, оставшиеся от деда-столяра. Мороженым Мишка лакомился только по большим праздникам – «Не девчонка, чай, сладкое лопать. Отец копейки присылает, не до баловства», - ворчала бабушка Вера.
Наконец, в дверях актового зала показалась знакомая фигура. Мишка вскочил, помахал рукой Евгении Николаевне, жестом показал ей на пустое место рядом, которое мальчик занял загодя. Ему нравилось на школьных концертах сидеть рядом с красивой, молодой женщиной, полушепотом рассказывать ей новости класса и слушать, как играет на рояле Лидочка. Несмотря на занятость, мама никогда не пропускала выступления дочери.
А пока по залу проплывали звуки вальса, Мишка мечтал, что Евгения Николаевна - его мама, добрая и нежная.
Хорошо воспитанная Лидочка иногда приглашала Мишку в гости, помочь ей с математикой. Мальчик отлично знал науку, при отсутствии игрушек по вечерам ничего не оставалось, как зубрить учебники. Гулять с местной шпаной бабка не отпускала, да и Мишке совсем не хотелось походить на вечно пьяного и шумного соседа дядю Василия, который орал благим матом на всю улицу. В уличную компанию, куда были вхожи почти все Мишкины одноклассники, не брали тех, кто не курит. Да и воровством хулиганы не брезговали, таская мелочь из карманов домочадцев. Тащить последние гроши у строгой, но все-таки бабушки, Мишка не смел…
Провести вечер с Лидочкой и ее родителями было Мишке за счастье. Евгения Николаевна садила детей за круглый стол с белоснежной скатертью, ставила перед ними вазочку, полную конфет, и наливала кофе в фарфоровые чашки с цветами. Они все вместе «чаевничали», беседовали обо всем на свете, смеялись. Владимир Алексеевич, Лидочкин папа, тоже был приветлив с одноклассником дочери. Со смехом называл Мишку зятьком, на что Лидочка всегда густо краснела и шикала на отца. Однажды парнишка неловко повернулся и опрокинул чашку на стол. Ожидая ругани, вжал голову в плечи. За такое бабка бы так отходила мокрым кухонным полотенцем… Евгения Николаевна только всплеснула руками, кинув на растекающееся коричневое пятно салфетку. «Ничего страшного, застираю потом», - промолвила женщина, налив Мишке новую порцию ароматного бодрящего напитка. После Лидочка вела парня в свою комнату, и они занимались. Мишка растолковывал девочке решение уравнений, не понимая, что в этом сложного. Лидочка только звонко смеялась, сводя все старания учителя на нет…
Мишка нетерпеливо искал глазами ее… Поезд медленно останавливался на знакомой до боли станции. За окнами вагона проплывали деревянные дома, засыпанные снегом, укутанные в белые шали сады. Резкий толчок, и вот уже Михаил спрыгивает в сугроб, не дождавшись нерасторопную проводницу, которая должна отпустить из открывшихся дверей складную лестницу. Раскрасневшаяся на морозе Лидочка бежала навстречу любимому. Ее русые локоны, припорошенные снежком, выбились из пушистого белого платка. Наспех застегнутая шубка грозилась вот-вот распахнуться на высокой груди. Мишка бросил рюкзак и кинулся к той, которая верно ждала парня из армии. Ее письма, написанные длинными вечерами, полные девичьих грез и мечтаний, помогали вынести тяготы службы, согревали сердце солдата. Михаил не видел Лидочку уже целых два года. За время разлуки девушка еще больше похорошела, расцвела какой-то взрослой женской красотой. И еще больше стала походить на Евгению Николаевну. Михаил подхватил на руки любимую, закружил в будто неслышном вальсе. Не удержавшись на заснеженной платформе, пара со смехом рухнула в сугроб. «Пойдем скорее домой, холодно. Мама накрыла стол, ждет нас», - торопила парня Лидочка. А тот, не веря тому, что он наконец-то может обнять невесту, не хотел отпускать девушку.
В квартире, где жили родители Лидочки, стояла предпраздничная суета. Евгения Николаевна хлопотала на кухне. Пирог с капустой, который стоял в духовом шкафу грозился вот-вот подгореть. На плите булькала кастрюля с солянкой. А холодец, сваренный накануне, все еще дожидался своей очереди на холодном балконе. Лидочка, убежавшая встречать Мишку, так и не разлила клюквенный морс по бокалам. Новогодняя елка, щедро украшенная гирляндами, никак не хотела гореть. Подчинить ее было некому. Владимир Алексеевич устал ждать хоть и красивую, но вечно занятую на работе жену, под старость лет влюбился в молодую коллегу и ушел из семьи. Евгения Николаевна может и переживала, но виду никогда не показывала. Всегда собранная, приветливая, она всей душой болела за своих маленьких пациентов. Мамы боготворили ее, всегда готовую их выслушать и помочь детишкам справиться с недугами. Лидочка после окончания школы стала студенткой консерватории в городе и приезжала только на каникулы. Теперь, оставшись одна, Евгения Николаевна все время проводила в больнице.
Бабушка Миши, хоть и не понимала дружбы с музыкантшей Лидочкой, против внука идти не смела. Именно к бабушке сразу с поезда забежал Михаил, Лидочка постеснялась зайти, ждала на улице. Парень обнял некогда грозную старушку, ставшую почему-то совсем маленькой. Та украдкой вытерла слезу уголком платочка - дождалась Мишку, теперь и умирать пора. А парень спешил, спешил в знакомую квартиру - ведь там его ждали…
Евгения Николаевна не узнала Михаила. Вместо худенького подростка на нее смотрел широкоплечий богатырь - служба в армии пошла парню на пользу. Но на нее с той же детской бесконечной грустью смотрели серые Мишкины глаза. Когда-то именно этот взгляд привлек внимание успешной и счастливой женщины - в нем было столько боли и тоски. Тоски по несбывшемуся… И она захотела хоть чуточку поделиться своей любовью с мальчиком, сделать его жизнь немного краше, стать его мамой. Новый год вступал в свои права. Бой курантов и звон хрусталя слышался в каждом доме. Но праздник в доме Евгении Николаевны в этот день был особым. В эту зимнюю ночь Михаил сделал предложение Лидочке и молодые решили пожениться. Теперь у нее будет сын, которого она давно любила, как родного. А у Михаила будет мама. Мама Женя, которую он когда-то выбрал.
Наталья ХАЛМАНСКИХ
